Надеюсь все читатели помнят летние события, когда стрелковские наёмники смылись под покровом ночи из Славянска. Не так уж и давно это было. И что мы читаем спустя всего несколько месяцев после этого? Начальник политотдела начинает работу по внедрению в умы людей нового совецкого мифа о том, как перед прорывом он вместе с ротой молился. Ну, политруки они всегда были такими, кто-то стреляет, а кто-то мифы "выстреливает" в газете "Правда" "Перекличка". Начнём с прорыва. Очевидно сержант-майор-капитан плохо знаком с русским языком, слово прорыв совсем не означает скрытное исчезновение не встречающее сопротивление. Это можно назвать отступлением, отходом или чем-то похожим. Прорыв же предполагает боестолкновение с противником, в наступлении это прорыв обороны противника, в окружении - выход, опять же с боем , через кольцо окружения. Как можно прорваться так, что противник узнаёт об этом только на следующий день я даже представить себе не могу. Через кого прорывался Лискин-Иванов-Скобарь? Очевидно через тех, кто не хотел оставлять Славянск поверив полковнику ФСБ о защите города до последнего патрона. По адресу этого горе полководца прошлись, мне кажется, все кто остался воевать за краснороссию после бегства полковника и его политруков. Теперь о молитве. Ночью при оставлении Славянска никто не знал куда, зачем и почему собираются и грузятся в машины. Один политрук Иванов, оказывается знал, знал и молился вместе с ротой. Прям как Клочков, только у того позади была Москва, а у Лискина впереди Питер и руление потоками гуманитарки. Вот интересно, за что молилась рота если никакого боя не предвиделось, ибо противник знать не знал, что защитники бегут бросая всё, что мешает быстро передвигаться? Представляю себе картинку, все спешно собирают оружие, боеприпасы, продовольствие, грузят всё это в машины и только рота вместе с Лискиным молится, не помогая погрузке отступающих частей. Представляю, что им пришлось выслушать от людей грузивших машины...