November 15th, 2014

Вести из Самары и Тольятти - там помнят Великую войну

Сто лет тому назад началась Первая мировая война. Жители Самарской губернии в полной мере ощутили тяготы военной жизни. Да, линяя фронта проходила за тысячи километров от Самары, однако город, в силу объективных причин, стал одним из важнейших пунктов, в котором решались судьбы миллионов людей. Крупный госпитальный центр, оборонные заводы, город в котором формировались воинские части для отправки на театр военных действий. Все это - Самара в 1914 году.

Источники - https://www.facebook.com/groups/My.Great.war/permalink/387014634789182/
http://kraevedoff.ru/2014/11/13/k-100-letiyu-pervoj-mirovoj/#more-1491



Клавдий Александрович Фосс

11 ноября 1991 года скончался Клавдий Александрович Фосс в деревушке Тютцинг близ Мюнхена. Родился в 1898 г. Учился во 2-ой Виленской гимназии. Участник похода "Яссы-Дон". Капитан Дроздовского артиллерийского дивизиона. Галлиполиец. Монархист, был глубоко верующим человеком. В эмиграции в Болгарии. Адъютант начальника III отдела РОВС. В 1924 году создал тайную организацию "Долг Родине", которая в дальнейшем преобразовалась в контрразведку РОВС "Внутренняя линия". Ближайший друг и старший наставник Председателя Дроздовского Объединения кап. Буткова В.Н. Внутренняя линия - контрразведка РОВС, созданная по указанию генерала А.П. Кутепова. Эта секретная организация внутри Белого движения была полностью развернута к 1927 году, имела филиалы более чем в 17 странах мира. Организации контрразведки внутри Белого движения стала большой необходимостью в связи с активным проникновеним агентов ОГПУ в его среду. По указанию генерала Кутепова непосредственно созданием контрразведки занимались генерал Федор Федорович Абрамов - начальник 3-го отдела РОВС в Болгарии и генерал Павел Николаевич Шатилов - начальник 1 отдела РОВС во Франции, а также капитан Клавдий Александрович Фосс - начальник его канцелярии генерала Абрамова и штабс-капитан Николай Дмитриевич Закржевский (псевдоним - Дмитриев), находившийся в то время в Париже. Членство в организации было только по личному приглашению и однажды вступивший уже не мог выйдти из организации. Организация не была массовой, предпочтение отдавалось качеству кандидатов, так согласно трофейным фондам гестапо Берлина представителем "Внутренней линии" в Финляндии был генерал-лейтенант Русской армии Карл Густав Эмиль Маннергейм - будущий президент Финляндии. Клавдий Александрович Фосс состоял на службе в болгарском Военном министерстве с 1925 по 1941 годы и получил несколько болгарских военных и гражданских орденов за успехи в борьбе с коммунистическими террористическими организациями. Он числился майором запаса. Оперативные псевдонимы "Вагнер" и "Вальтер". Одновременно Фосс был близок к работе III Отдела РОВСа и очень много помогал РОВСу своими связями и своей деятельностью. Оба связных полковника Зайцова находились в близком контакте друг с другом. Когда в начале 1930х годов полковник Зайцов перебрался во Францию, он всю свою работу в Болгарии передал капитану Фоссу, который также, будучи необыкновенно способным и талантливым разведчиком, укрепил и развил работу «внутренней линии». Именно Фосс раскрыл более десяти коммунистических так называемых «конспираций» и обезвредил сотни отчаянных болгарских террористов. Вот почему он был постоянно «на мушке» у болгарской коммунистической партии и советского ОГПУ. Поэтому в Болгарии Фосс все время получал награды и повышения по службе. На Фосса было совершено более десяти покушений, и все были неудачными. Его охраняли двое телохранителей: один - его старый и верный вестовой-дроздовец, другой - приставленный агент болгарской разведки. Клавдий Александрович в совершенстве владел пятью языками: кроме русского и болгарского - немецким, английским и французским. Когда он развернул работу на Россию, он встречался с иностранными представителями западных разведок и говорил с ними без переводчика. Именно капитан Фосс открыл и провалил работу специально засланного большевиками в Болгарию агента - сына Начальника III Отдела РОВСа, генерал-лейтенанта Ф.Ф. Абрамова. Капитан Фосс, опытный разведчик, с первого дня появления Н. Абрамова начал его подозревать и установил за ним и наружное, и внутреннее наблюдение, которое и привело к разоблачению. У Фосса были фотографии встреч Н. Абрамова с разведчиками советского посольства, которые он и представил отцу - генералу Абрамову. Своеобразным признанием заслуг Фосса в деле борьбы с международным коммунизмом можно считать обвинение в открытом письме Сталину бывшего полпреда СССР в Болгарии Федора Раскольникова. Раскольников, заочно приговоренный 17 июня 1939 года Верховным судом СССР к расстрелу, писал в Париже на страницах «Новой России» от 1 октября 1939 года, обращаясь к "отцу народов СССР": «Пользуясь тем, что вы никому не доверяете, настоящие агенты гестапо и японской разведки с успехом ловят рыбу в мутной, взбаламученной вами воде, в изобилии подбрасывают вам ложные документы, порочащие самых лучших, талантливых и честных людей. В созданной вами гнилой атмосфере подозрительности, взаимного недоверия, всеобщего сыска и всемогущества Наркомвнудела, которому вы отдали на растерзание Красную армию и всю страну, любому перехваченному «документу» верят или притворяются, что верят - как неоспоримому доказательству. Подсовывая агентам Ежова фальшивые документы, компрометирующие честных работников миссии, «Внутренняя линия» РОВСа в лице капитана Фосса добилась разгрома нашего полномочного представительства в Болгарии от шофера М. И. Казакова до военного атташе полковника В. Т. Сухорукова». После похищения в 1937 году Председателя РОВСа, генерал-лейтенанта Е.К. Миллера, осуществленного ОГПУ при помощи предателя, генерал-майора Н. Скоблина, старшие начальники РОВСа создали комиссию по расследованию этого дела и рассмотрению деятельности «внутренней линии» РОВСа, с которой Скоблин был тесно связан во Франции и знал многие ее секреты. Фосса связали с деятельностью Скоблина, считая, что, являясь руководителем «внутренней линии» в Болгарии, Фосс должен был быть замешан в грязную историю с предательством Скоблина.Комиссию старших начальников РОВСа возглавил пожилой и всеми глубоко уважаемый боевой генерал-от-каналерии А.М. Драгомиров. Его помощником и главной пружиной в этом расследовании стал генерал от кавалерии И.Г. Эрдели. Комиссия Эрдели побывала в 1938 году и в Софии, где долго и тщательно расследовала деятельность капитана Фосса и старалась найти документальные подтверждения его связи со Скоблиным. Генерал Эрдели бывал и в болгарском Военном министерстве у полковника Г. Костова. В результате комиссия сделала вывод о том, что Фосс ничего общего с преступной деятельностью Скоблина не имел. Капитан был полностью оправдан, с него сняли все обвинения и извинились за доставленные неприятности. Но все же Фосса отстранили от работы в разведке РОВСа, оставив ему по требованию полковника Костова его сеть информаторов по Болгарии. Новым начальником разведки III Отдела РОВСа генерал Абрамов назначил Л.-Гв. Финляндского полка капитана Яна Георгиевича Яренко - в быту и жизни эмиграции бывшего известным музыкантом (прекрасно играл на скрипке) и одним из руководителей популярного в Софии салонного оркестра. Яренко был назначен координировать все молодежные организации в Болгарии, как военные, так и примыкавшие к РОВСу: НОРР и «Витязей». Болгарский Отдел НОРР вырос и создал к тому времени новые отряды: авиации, боевой химии (сами делали противогазы), конный отряд под руководством сотника штаба Донского корпуса Б. Попона, прекрасную лыжную команду, бравшую на призы общеболгарских состязаниях, фехтовальную группу и спортивно-стрелковую команду для всех молодежных организаций. Капитан Яренко также очень тщательно отбирал кандидатов в Кутеповскую боевую организацию и назначал тех, кто должен был пройти специальную подготовку в летних и зимних лагерях. Начальником спецлагеря был хорунжий Иван Иванович Назаров, прекрасный атлет, инструктор по джиу-джитсу, боксу и мастер стрельбы из пистолетов. Он же и заведовал складом стрелкового оружия. Хорунжий Назаров ходил в подсоветскую Россию дважды, был там ранен. Он погиб в РОА в начале 1945 года, прикрывая пулеметным огнем отступление своей роты (он был тогда уже в чине капитана РОА), будучи тяжело ранен в живот осколком снаряда «Катюши». Он был заколот возле своего пулемета... Вечная ему и его соратникам память! В 1941 году Фосс со своей группой в двадцать человек отправился добровольцем на Восточный фронт. «Русская группа» была включена в «Абвернебештелле» «Юг Украины». Помощник коменданта города Николаева. Но во время войны члены НТС сфабриковали целое дело на Фосса, и написали на него донос в Гестапо, в результате чего немцы арестовали капитана уже в России и привезли в Берлин. Оттуда пришел официальный запрос начальнику Фосса (хорошо знавшего его по совместной десятилетней службе), Генерального Штаба полковнику Костову - Начальнику PQ-1 (разведслужбы) Генерального Штаба Болгарии. Костов собрал своих сотрудников из разведки и контрразведки, знавших давно Фосса и его работу, и прочел им вслух все обвинения новопоколенцев. После того как полковник Костов закончил чтение, раздался дружный и громкий смех всех присутствовавших. Костов написал ответ в Гестапо, которое арестовало Фосса (последний служил на оккупированных немцами территориях в Абвере, ничего общего с гестаповцами не имея), и Фосс был сразу же освобожден. Его вернули на прежнюю службу с повышением, как рассказывал в "Исторических записках и воспоминаниях члена Русского Обще-Воинского Союза" В.Н. Бутков. Позднее Фосс руководил агентурной работой органа контрразведки «Абверофицер-3» при штабе командующего тылом группы армий «Зюд-А». Орган вел контрразведывательную работу через сеть резидентур в Мелитополе, Херсоне, Бериславе, Одессе. В марте 1944 года «Абверофицер-3» был переброшен в Румынию, откуда большая часть его русских сотрудников выбыла в Болгарию. Капитан Фосс принимал участие в охране ставки Гитлера, был награжден Железным Крестом второго класса. После войны избежал выдачи СССР, проживал в Мюнхене под фамилией Александров. Находился в списке разыскиваемых КГБ СССР нацистских преступников.

Источник - https://www.facebook.com/groups/whiteguard/permalink/633825850063298/

Пражский манифест

Оригинал взят у beloedelo_spb в Пражский манифест


Сокращенная версия интервью К. М. Александрова главной газете Санкт-Петербурга «Санкт-Петербургские ведомости» по случаю 70-летия Пражского манифеста 1944 года. 12 ноября газета поступает в продажу. Были сокращены абзацы о количестве жертв сталинской политики в 1930-е годы и послевоенной судьбе авторов Пражского манифеста — майора Н. А. Нарейкиса (Троицкого), капитана А. Н. Зайцева (Артемова), поручика Н. В. Ковальчука. В последний момент произошла замена фотографии подписания манифеста за столом президиума в зале в Градчанах на фотографию начала марта 1942 года (приезд И. Г. Эренбурга в 20-ю армию генерал-лейтенанта А. А. Власова).

Подробнее

В музее Ижевска прошли первые Ижевские исторические чтения

Автор: Надежда ГЛАДЫШ Фото: Ольга ШМЫКОВА



Инициатор мероприятия - историк и краевед, издатель научно-исследовательского журнала «Иднакар» Алексей Коробейников во вступительном слове «пообещал», что сенсаций не будет; чтения задуманы организаторами, как способ коммуницирования сообщества людей, занимающихся (профессионально или «на общественных началах», то есть краеведы-любители) историей Ижевска и связанными с ней дисциплинами.

Но сенсация, на мой взгляд, все-таки случилась - уже на исходе четвертого часа общения известный журналист и историк Евгений Ренев кратко сообщил - в США на аукцион выставлена наградная сабля Владимира Азина, героя Гражданской войны. Та самая, о которую картинно опирается легендарный комдив на снимке, сделанном в Сарапуле, вскоре после награждения ею летом 1919 года. Сабля, сообщил Ренев, подлинная, боевая, драгунская, изделие златоустовских мастеров. На эфесе выгравирован двуглавый орел, на темляке - звезда. Стартовая цена - 7 тыс. долларов. За которые, считает историк, она скорее всего и уйдет. И вряд ли в Россию.

А из докладов, действительно научных, как и предполагается на подобного рода мероприятиях, первый был сделан профессором Шумиловым. В своем вступительном слове Евгений Федорович без обиняков заявил, что он рад, что в музее, наконец, занялись делом, вместо «йоговских» и «авангардистских» тусовок. Тему своего сообщения Шумилов обозначил, как «Войны в истории Ижевска». Существующую литературу по теме он считает «однобокой» в пользу «бесславной», по его мнению, Гражданской войны. Значительно меньше - о «неизвестной» Первой мировой. Сообщив об источниках, которые он изучал (4-й фонд Центрального государственного архива и местные газеты соответствующего периода), он сразу перешел к выводам. Первый - что город-завод (будущий Ижевск) в начале 19 века создавался как военное поселение, единственное на территории Удмуртии, где управляли генералы. И второй - что благополучие и процветание города, начиная с 1807 года (год основания оружейного завода), всегда напрямую зависело от войн и подготовки к ним. Первый вывод Евгений Федорович обосновал тем, что Ижевский завод был единственным на Урале, не отнесенным к горному, а к военному ведомству. И сделано это было по инициативе А.А. Аракчеева, под началом которого завод оставался до 1819 года, когда Аракчеев передал свои функции великому князю Михаилу Павловичу.



Подробно перечислив категории жителей, населявших в первой половине 19 века завод, профессор добавил, что управляли заводом последовательно 23 генерала (в том числе, один генерал-лейтенант), и еще примерно двадцать генералов перебывали тут с различными краткосрочными поручениями в качестве инспекторов и консультантов. При этом, подчеркнул докладчик, А.Ф. Дерябин генералом, как таковым, не был, то есть его чин проходил по гражданской табели.

Войны, на которые «работал» Ижевск - это Наполеоновские, Крымская (1853-1856), русско-турецкая (1876-1878), русско-японская, Первая мировая. В заключение Шумилов предложил обратиться в администрацию Ижевска от имени Общества изучения истории Среднего Прикамья (инициатор Чтений наряду с музеем), чтобы одну из улиц Ижевска назвали в честь героя Первой мировой, первого в Ижевске летчика Николая Ивановича Рябова; а на северном торце здания музея «Ижмаша» (бывшая гауптвахта, никакая не «денежная кладовая», утверждает он) установить стелу с увековечиванием вклада Ижевского завода - 15 миллионов винтовок...

Отвечая на вопросы, профессор Шумилов сообщил собравшимся, что историческое здание главного корпуса (с башней-часозвоном) в настоящий момент документально выведено из собственности ОАО «Концерн «Калашников» (что было непросто) и передано в федеральную собственность. Республике пока оно не принадлежит. Задача городского и научного сообщества - сохранить его, сделать частью музейного квартала.

Отмечу также выступление краеведа С.Н. Селивановского на тему «Как выглядел Ижевск в годы Первой мировой войны» - сообщение иллюстрировалось собранием редких фотографий.

О личной коллекции (частном музее) сделал сообщение Александр Кузнецов, представив на слайдах предметы своего собрания - старинные ружья, собранные и отреставрированные им самим.

Очень живым, эмоциональным вышло выступление «старейшины» собрания, профессора-историка Аркадия Андреевича Тронина. Он рассказал, в частности, что именно там, где сейчас проходят Чтения, в парадном зале Генеральского дома, в годы Отечественной войны располагались классы 22-й ижевской школы, выведенной из «родного» здания, где тогда был госпиталь. Школа здесь «квартировала» до января 1946 года. Аркадий Андреевич поведал байку, как на ежедневной линейке перед началом уроков тогдашние школяры при исполнении государственного гимна «под шумок» пели его на слова стихотворения Некрасова «Однажды в студеную зимнюю пору...» И отлично ложилось! - смеется профессор, хотя подчеркивает, что никакими «диссидентами» они не были, просто им было скучно изо дня в день петь одно и то же.



Поучительные вещи рассказал собранию археолог-любитель Тагир Рахимов. Представившая его Марина Рупасова, руководитель музея Ижевска, подчеркнула, что этот человек не относится к числу «черных археологов», которые с детекторами-металлоискателями вынимают из культурного слоя клады в своих корыстных интересах. Тагир Рахимов «болеет» за сохранение истории родного города. Сам он сообщил, что, с разрешения прораба, исследовал подлежащий сносу частный дом известных ижевчан отца и сына Пономаревых (множество старых домов сносят сейчас в районе улиц Красной, Карла Маркса, Вадима Сивкова). Так, на чердаке дома Пономаревых он нашел уникальный фотоархив - объемом, как выразился Рахимов, примерно с «кубометр». В том числе, стеклянные пластинки с негативами. Тут же слушатели начали бурно обсуждать, как спасти пластинки и сделать с них позитивные отпечатки!

Археологи УдГУ Елизавета Черных и Светлана Перевозчикова сделали важное сообщение, связанное со «свежим» федеральным законом № 245 от прошлого года, согласно которому содержимое культурного слоя 100-летней давности объявляется федеральной собственностью. А это значит, что уже то, что относится к периоду Первой мировой войны, по сути, переходит в разряд научных артефактов. Что и подтвердила Светлана Перевозчикова, рассказав о результатах раскопок могильника почти в центре села Гольяны (это село, как известно, было долгое время «морским портом» Ижевского завода, поэтому история его важна для понимания связей завода). Как могло кладбище оказаться чуть не в центре населенного пункта? - задаются вопросом ученые. Из числа предметов, извлеченных при раскопках, внимание собравшихся привлекли медные сплющенные конусы размером примерно 4 см с отверстием в вершине. Назначение их для археологов осталось невыясненным. Загадку предстоит решить «всем миром».

Кандидат исторических наук Е.М. Черных обратила внимание собравшихся на то, что Ижевск до сих пор не имеет статуса «исторического поселения», хотя основания для придания его - есть. Это нахождение на территории города примерно десяти объектов, относящихся к глубокой древности. И если Ижевский могильник на Красной (Вшивой) горке более или менее был изучен археологами, то Карлудские городища I и II, то есть места первопоселений племен мазунинской культуры, еще ни разу не становились предметом раскопок. Елизавета Михайловна также сообщила, что археологи год назад выполнили необходимый объем работ и собрали нужный пакет документов. Он был отправлен в Москву, в министерство культуры, для включения Карлудских городищ в реестр памятников, охраняемых государством. Ответа, однако, до сих пор оттуда нет. Между тем, памятники разрушаются не только под воздействием природных факторов, но и в силу варварского отношения жителей.

общем, первый опыт Ижевских чтений надо считать удачным. Процесс (общения краеведов) пошел.

Источник - http://dayudm.ru/article/64064/

Крест на Гумбиненском поле

Оригинал взят у beloedelo_spb в Крест на Гумбиненском поле


Увековечивание памяти чинов Русской Императорской армии, павших в 1914 году в Восточной Пруссии. Благодарим протоиерея Георгия Бирюкова за поддержку акции и предоставленные информационные материалы, нашего представителя в Калининградской области Владимира Буша — за участие в проекте, всех друзей и соратников — за пожертвования и помощь в работе.

Подробнее

«Вам суждено свершить великое дело освобождения Родины»

Оригинал взят у beloedelo_spb в «Вам суждено свершить великое дело освобождения Родины»


Только на сайте «Белого Дела»!

Слово первоиерераха Русской православной церкви за границей митрополита Анастасия (Грибановского) по случаю учреждения КОНР и провозглашения Пражского манифеста, произнесенное в берлинском кафедральном соборе Воскресения Христова 19 ноября 1944 года.

Читать текст

Хорошая статья

Оригинал взят у beloedelo_spb в Хорошая статья
35731381_news_bigpic

Выступая на съезде Российского союза ректоров, Владимир Путин ответил на вопрос о мировых рейтингах вузов и месте в них российских учебных заведений: «Да все просто и примитивно. Эти рейтинги — один из инструментов конкурентной борьбы на рынке образовательных услуг. Кто будет этот инструмент использовать себе во вред и в нашу с вами пользу?» Что интересно в этом высказывании? Своеобразное понимание термина «конкурентная борьба». Обычно конкурентная борьба предполагает, что участники выполняют схожую работу и тот, кто сделает ее лучше, выиграет. То, что тут описано, — не конкуренция, а применение административного ресурса: у меня есть возможность безнаказанно подкрутить рейтинг в пользу своего вуза (подразумевается, плохого), и я это делаю.

Collapse )

70 лет Пражского Манифеста КОНР

Оригинал взят у jakovkin в 70 лет Пражского Манифеста КОНР
Оригинал взят у volnodum в 70 лет Пражского Манифеста КОНР


70 Лет назад, 14 ноября 1944 года в Праге был подписан и оглашен т.н. Пражский Манифест КОНР.

При всем моем крайне неоднозначном отношении ко многим деятелям данной формации и многим весьма спорным страницам ее истории, и несмотря на весьма скептическое отношение к личности Власова (который, справедливости ради, замечу, не участвовал в написании Пражского Манифеста, а всего лишь огласил его) - невозможно не отметить, что в этот день, в оккупированной нацистами Праге (которую власовцы позже спасли от разрушения эсэсовцами), прозвучал Голос Русской Национал-Демократии.

Даже западная пресса признавала, что этот документ носит предельно демократический характер, и что провозглашенные в нем цели, принципы, идеалы и стремления кардинально расходятся с теми принципами и целями, на которых строился гитлеровский "Новый порядок". Достаточно заметить, что в Манифесте не было ни намека на антисемитизм, хотя и присутствовала фраза про "англо-американских плутократов", поскольку нацисты настояли на ее включение в Манифест.

Да, свастика на фоне которой Власов зачитывал Манифест, сильно омрачала данное историческое событие. Да, временные "союзники" власовцев были такими же врагами русских, как и большевики. Да, по этой причине ВС КОНР нельзя ставить в один ряд с УПА и Армией Крайова. Да, эта часть русской истории крайне неоднозначна и противоречива.

И тем не менее. Данный пласт русской истории до сих пор не получил внятной и неангажированной исторической, политической и нравственной оценки. Он до сих пор по-настоящему не осмыслен потомками. И нам еще предстоит сделать это в будущем.

Ибо по-настоящему не осмыслив своего прошлого - нельзя построить лучшее будущее.




ПРАЖСКИЙ МАНИФЕСТ

Манифест Комитета Освобождения Народов России

Соотечественники! Братья и сестры!
Collapse )

Михаил Васильевич Алексеев



В этот день родился Михаил Васильевич Алексеев (3 (15) ноября 1857, Тверская губерния, Российская империя — 25 сентября (8 октября) 1918, Екатеринодар) — крупнейший русский военачальник периода Первой мировой войны. Генерального штаба генерал от инфантерии (24 сентября 1914), генерал-адъютант (1916).
Участник осады Плевны. Участник русско-турецкой (1877—1878 гг.), русско-японской (1904—1905 гг.) и Первой мировой войн. Приобрёл репутацию организатора антиправительственного заговора и виновника Февральской революции. Активный участник Белого движения в годы Гражданской войны. Один из создателей, Верховный руководитель Добровольческой армии.
Атаман Всевеликого Войска Донского Африкан Петрович Богаевский в своих воспоминаниях посвятил генералу Алекссеву несколько строк.
«С Михаилом Васильевичем Алексеевым я был знаком с юнкерских лет. Он был преподавателем администрации в Николаевском кавалерийском училище в 1890-1891 годах и руководителем съемок. Уже пожилой капитан генерального штаба с суровым взглядом близоруких глаз, прикрытых очками, с резким голосом, он вначале на нас, юнкеров, навел страх своей требовательностью и порядочную скуку своим предметом, нагонявшим тоску. Но вскоре под его суровой внешностью мы нашли простое и отзывчивое сердце. Он искренне хотел и умел научить нас своей скучной, но необходимой для военного человека науке. Он часто ворчал на нас, а иногда и покрикивал, но отметки ставил хорошо, и я не помню случая, чтобы он хоть кого-нибудь "провалил" на репетиции или на экзамене. Злейший враг лени и верхоглядства, он заставлял и нас тщательно исполнять заданные работы, не оставляя без замечания ни одной ошибки или пропуска. Наши работы, как по администрации, так и по съемкам, он возвращал сверху донизу исписанными красными чернилами мелким бисерным почерком. И, действительно, ни одно его замечание не было пустой фразой: постоянно была ссылка на параграф устава или дельный практический совет.
Через четыре года я снова встретился с ним в Академии генерального штаба как своим профессором по истории русского военного искусства. Здесь он остался таким же кропотливым, усердным работником, прекрасно излагавшим свой далеко не легкий предмет. Он не был выдающимся талантом в этом отношении, но то, что нужно нам было знать, он давал в строго научной форме, в сжатом образном изложении. Мы знали, что все, что он говорит, не фантазия, а действительно все так и было, потому что каждый исторический факт он изучал и проверял по массе источников.
Много лет спустя, во время Великой войны, я опять с ним встретился уже в ставке в Могилеве. Михаил Васильевич был начальником штаба верховного главнокомандующего государя императора; я - начальником штаба походного атамана при его величестве; мы оба были в свите государя. Уже седой, весь белый, облеченный полным доверием государя императора, фактический распорядитель жизни и смерти десятка миллионов солдат, он оставался таким же простым и доступным, как и в давно минувшие дни. Сидя рядом с ним за обедом в штабной столовой почти каждый день, я не раз вел с ним долгие беседы по военным вопросам; не один раз выслушивал его ворчание на бесполезные траты казенных денег, вызываемые разными, часто фантастическими, проектами и изобретениями, которые проводились в жизнь благодаря различным сильным влияниям и протекциям. Лично ко мне он относился по-прежнему сердечно и доброжелательно. Это отношение не изменилось и с наступлением революции.
Михаил Васильевич тяжело переживал дни начала революции и недолго остался у власти.
Затем я снова увидел его уже в Новочеркасске. Вскоре после своего приезда я зашел в его штаб на площади Никольской церкви. В жарко натопленной комнате сидел он за письменным столом, похудевший, осунувшийся, но все такой же деятельный и живой. Сердечно и тепло встретил он меня, вспомнил недавнее прошлое и сейчас же перешел к настоящему - формированию Добровольческой армии, святому делу, которому он посвятил остаток своей жизни. Я с грустью слушал бедного старика. Еще так недавно он спокойно передвигал целые армии, миллионы людей, одним росчерком пера отправлял их на победу или смерть, через его руки проходили колоссальные цифры всевозможных снабжений, в его руках была судьба России... И вот здесь я опять увидел его с той же крошечной записной книжкой в руках, как и в Могилеве, и тем же бисерным почерком подсчитывал беленький старичок какие-то цифры. Но как они были жалки! Вместо миллионов солдат - всего несколько сот добровольцев и грошовые суммы, пожертвованные московскими толстосумами на спасение России...
Много раз потом встречался с ним в Ростове, во время "Ледяного похода" и опять в Новочеркасске, когда я был председателем донского правительства. За это время я ближе сошелся с покойным своим учителем и проникся к нему еще большим уважением. Я преклонялся перед его глубоким патриотизмом, здравым смыслом всех его решений и распоряжений, безупречною чистотой всех его побуждений, в которых не было ничего личного. Он весь горел служением своей великой идее и, видимо, глубоко страдал, когда встречал непонимание или своекорыстные расчеты. Несмотря на свой возраст и положение, духовный вождь белого движения, политический руководитель и организатор его, он скромно уступал первое место Корнилову, своему ученику в академии, а затем, после его смерти, и генералу Деникину».
Богаевский А.П. Ледяной поход. Воспоминания 1918 г. — Нью-Йорк: Союз первопоходников, 1963.

Источник - https://www.facebook.com/groups/whiteguard/permalink/635659886546561/

Несторъ Александровичъ Монастыревъ

Павел Науменко, источник - https://www.facebook.com/groups/whiteguard/permalink/633863293392887/

Два года в тунисской Табарке я искал следы и по крохам собирал воспоминания о жизни замечательного русского писателя мариниста, подводника, георгиевского кавалера, кап. 2 р. Н.А. Монастырева.... Усилия не пропали даром. Установлены все обстоятельства его жизни, найдены его вещи, дом, безымянная могила.... Она перестала быть таковой. Из уральского булата укреплена на ней табличка, для тех, кто придет сюда вспомнить об этом замечательном человеке...



Несторъ Александровичъ Монастыревъ родился 16.11.1887 г. Послѣ окончанія гимназіи поступилъ въ Московскій университетъ, гдѣ изучалъ юриспруденцію. Но неистребимая тяга къ морю превращаетъ его въ 1909 году изъ столичнаго студента въ юнкера флота. Послѣ сдачи положенныхъ экзаменовъ по полной программѣ Морского корпуса Монастыревъ получаетъ въ 1912 году офицерскій кортикъ и погоны мичмана.

Первые годы морской службы прошли на корабляхъ Черноморскаго флота. Передъ войной Несторъ Александровичъ закончилъ Офицерскій классъ подводнаго плаванія на Балтикѣ, но остаться въ ряда Балтійскаго флота ему не удалось,онъ былъ принятъ въ Офицерскій классъ подводнаго плаванія. Въ первые мѣсяцы Міровой войны на Черномъ морѣ Несторъ плавалъ на эскадренныхъ миноносцахъ, поддерживающихъ флангъ нашихъ войскъ, дѣйствующихъ на Кавказскомъ побережье, а затѣмъ получилъ назначеніе миннымъ офицеромъ на только что построенный, единственный въ мірѣ подводный минный заградитель «Крабъ». На «Крабѣ» Монастыревъ участвовалъ въ знаменитой постановкѣ минъ у Босфора. За блестящіе успѣхи Несторъ Александровичъ былъ награжденъ Георгіевскимъ оружіемъ и получилъ изъ рукъ императора Николая II высочайшій подарокъ – золотой портсигаръ.

Окончательный развалъ флота засталъ Нестора командиромъ подводной лодки «Скатъ». Заочно приговоренный большевиками къ смерти, Монастыревъ чудомъ спасся во время массовыхъ убійствъ офицеровъ въ Севастополѣ въ декабрѣ 1917- февралѣ 1918 годовъ.Къ концу 1920 года военная ситуація для Бѣлой арміи стала рѣзко ухудшаться. Генералъ Врангель отдалъ приказъ готовиться къ эвакуаціи. Жилъ въ Тунисѣ, гдѣ и скончался 13 февраля 1957 года. В альбом добавлены "Записки морского офицера", написанные Н. А. Монастыревым в 1928 году.